Якоб Роберт Шнайдер. «О будущем семейных расстановок»

Якоб Роберт Шнайдер. «О будущем семейных расстановок»

В декабре этого года Берт Хеллингер празднует свой восьмидесятый день рождения. Он постоянно путешествует по миру, проводя семинары и лекции, пишет книги. Осенью вышла его вторая книга разговоров с Габриэлой тен Хёвель «Долгий путь — разговоры о судьбе, примирении и счастье». Любой, кто хочет подробно узнать о его жизни и развитии его работы до самого последнего времени, может прочесть об этом там или в интервью Хайнцу Бройеру, которое будет опубликовано в юбилейном сборнике к восьмидесятилетию со дня рождения Берта Хеллингера весной («Дерево приносит богатые плоды»).

То, что всегда руководило и до сих пор руководит Бертом Хеллингером — это огромная творческая сила, и следствия этого действительно масштабны. Он — несмотря на общественную критику — находка и подарок для психотерапии в самом широком смысле. Итак, мы поздравляем его самым сердечным образом, и с благодарностью желаем ему успехов, долгих здоровых и плодотворных лет, удивительных творческих мыслей и глубоких, вдохновляющих идей. Конечно, мы могли бы пожелать ему и заслуженного отдыха и спокойного времени. Но скорее всего, он будет продолжать искать и выяснять для себя то важное, чем еще он может поделиться и помочь другим на своих семинарах своим неповторимым способом. В тексте Карлоса Кастанеды о «врагах познания» (см. Практику системной расстановки, выпуск 2 / 2000), который он так ценит, усталость действительно описывается как последний враг познающего. Противостоять ей как можно дольше, с мудрым спокойствием и наслаждаться плодами творчества — вот чего мы желаем ему от всего сердца.

Это не удивительно, что в журнале, который посвящен обоснованной практике системной расстановки, время от времени подводятся итоги расстановочной работы. Таким образом, примечательная круглая дата служит для этого хорошим поводом. Каковы результаты работы Берта Хеллингера до сих пор? Что делает расстановки такими особенными, когда мы смотрим на весь спектр сегодняшних средств психотерапии? Какое место займет его личность и работа в будущем?

Мы склонны считать и стоим за то, чтобы рассматривать работу Берта Хеллингера как «великую», понимая при этом, что такое суждение приобщает нас расстановщиков к величию учителя. Давайте посмотрим, как именно. История психотерапии в будущем придет к более объективному мнению. Но что же именно мы воспринимаем как «великое» в подходе Берта Хеллингера и в расстановочной работе?
Прежде всего, мы имеем в виду саму личность Берта Хеллингера. Он смог оказать очень многим людям жизненно важную помощь. Он излучает силу и мудрость, обладает глубоким чувством динамики и соразмерности в человеческих отношениях и последствий человеческих действий. Бесстрашно подвергает он себя действительности человеческой судьбы и исследует причины и глубины человеческой души. Смело показывает возможности и границы своего метода, не всегда приятные для тех, с кем он работает, и тех, кто наблюдает за его работой, а иногда даже и вызывающие тревогу.

Берт Хеллингер не является человеком науки и университетов, кабинетным ученым. Он описывает, обобщает и выражает понимание, которые получает из своего практического «пастырского попечения (забота о душе)», из опыта расстановок и из «погружения себя» в души клиентов, их семей и в общую «бОльшую душу». Получив философское и теологическое образование и духовную практику, он прошел долгий путь от пастырского попечения и педагогики до групповой динамики и психоанализа, первичной терапии, транзактного анализа и семейной терапии.

Он занимался многими вновь появившимися психотерапевтическими направлениями, такими, как гипнотерапия Мильтона Эриксона, НЛП, мультигенерационная перспектива и методы, которые используют вариации на тему «носителя роли», например, семейная скульптура. Он знает соответствующие теоретические подходы, но в первую очередь интересуется действием методов. Он объединяет, упрощает, конденсирует, ведет дальше и уходит, чтобы найти духовное решение, которое ему представляется необходимым и способным помочь. То, что он адаптирует, становится чем-то своеобразным, чем-то в своем собственном индивидуальном стиле. В конечном счете, он полагается на свое системное восприятие и чутье на действенность. В связи с соответствующими тенденциями на «рынке» психотерапии и личностного развития, это выросло в самостоятельный «товарный знак»: «семейные расстановки».

«Великим» мы называем человека, если он сделал для общества что-то такое, что по прошествии значительного времени связывается с его личностью. Термин «семейная расстановка» или просто «расстановка» в настоящее время широко распространен. В газете «Die Zeit» летом была размещена карикатура на четверть страницы под названием «Семейная расстановка СДПГ». В романе Штефана Слупецкого «Вознесение Лемминга» кое-что напоминает некоторые высказывания Берта Хеллингера о совести, и, наконец, там написано: «Осталось два серых камня, которые замещали сторожа и его жену. Нечего и говорить о том, что и они для Инес не были друзьями, так что серые камешки по порядку переместились налево и легли рядом с черным. Маленькая семейная расстановка привнесла порядок в размышления Лемминга». Не так давно в мюнхенской «Вечерней газете» появился без дальнейшего разъяснения понятия следующий заголовок: «Сексуальное насилие обнаружили с помощью семейной расстановки». Можно было бы легко привести и другие примеры из средств массовой информации и литературы. «Семейная расстановка» как метод заняла свое место рядом с «анализом» и «гипнозом». Термин «переплетение», кажется, становится языковым узусом, как это произошло с введенными Фрейдом понятиями «бессознательное» или «вытеснение» и «комплексом» Юнга.

Но придает ли такое освещение связанной с именем Берта Хеллингера расстановочной работе значение, которое позволит ей выйти за рамки временной моды? В чем заключается сущность и новизна расстановок, которые могут составить непреходящую ценность этого метода вне зависимости от личности Берта Хеллингера, а также претерпеть дальнейшее развитие?

Не новым, как концепция, но вновь включенным в современную психотерапию является то, что мы называем «переплетение»: мы, не желая или даже не зная об этом, перенимаем чувства, поведение и судьбу других людей. Взгляд на взаимосвязь и включенность в судьбу поколений, возможность проникнуть в их суть в расстановке и увидеть через это пути решения – несомненно, обогащают психотерапию и консультирование.

Наряду с личной травмой рассматривается «травма системная»:
последствия травматического опыта других, нерешенное и вытесненное в семейных системах и в бОльших системных контекстах, а также лица, являющиеся жертвами преступлений или преступниками, или просто игнорируемые как нежелательные, не получившие дань уважения умершие.

Наряду с личной травмой рассматривается «травма системная»:
последствия травматического опыта других, нерешенное и вытесненное в семейных системах и в бОльших системных контекстах, а также лица, являющиеся жертвами преступлений или преступниками, или просто игнорируемые как нежелательные, не получившие дань уважения умершие.

В связи с этим большой важностью с терапевтической точки зрения обладает простой вопрос в семейной расстановке: «Где любовь в проблеме?» Проблемы, поведенческие симптомы, многие заболевания, а также вина оказываются проявлениями глубокой, пусть и слепой, любви, которая таким образом просится и вырывается наружу.

Вероятно, останется также наблюдение из семейных расстановок, что отношениям — возможно, во всех современных культурах — для их успешного развития необходимы определенные порядки, или законы, и хотя эти порядки могут быть довольно разнообразными, они все-таки не произвольны. По крайней мере, мы пришли к серьезному восприятию порядков развития отношений в дополнение к нашим понятиям об автономии и простом достижении счастья.

И наконец, сам метод расстановки очень перспективен. В первую очередь, не потерял своей прелести несмотря на многократные расстановки действующий в них полевой феномен «замещающего восприятия», когда заместители могут переживать удивительно точно чувства, поведение и судьбы совершенно им незнакомых людей. Даже напротив, с помощью свободного и в основном бессловесного перемещения заместителей в «движении души» замещающее восприятие становится более значимым, даже если нам по-прежнему трудно его объяснить. Это явление входит в противоречие с нашим прежним пониманием информации как событий, которое опосредовано исключительно через общение и взаимодействие. Этот факт позволяет предположить, что информацию следует понимать также и как процесс совместного использования общих знаний и здравого смысла внутри общего информационного поля.

Этот мини-обзор «величия» вклада (по нашему мнению) Берта Хеллингера не передает многих аспектов, которые характеризуют его работу, а также работу многих других расстановщиков. И многое из того, что в будущем может оказаться «великим», возможно, сейчас кажется незначительным семечком в многообразии семейных расстановок. У нас сложилось впечатление, что мы только-только начинаем понимать возможные последствия и скрытые возможности расстановок и феноменов, которые мы в них обнаруживаем и используем. Какое бы место ни занимали расстановки в общем развитии психотерапии, жизнь станет более важной, они должны проявить себя в повседневной жизни для помощи людям и понимания психических процессов.

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*